От Москвы до Берлина[Художник Акишин А. Е.] - Лев Абрамович Кассиль

— Так вот, товарищ Михайлов, не согласитесь ли вы построить нам штучек пять-шесть таких ложных объектов?

— Это кто?! Это я?! — чуть не закричал Леша.

— Да. В общем, ты и товарищи твои.

Леша смотрел на полковника и не понимал, шутит он или нет.

— А из чего строить? Из снега? — спросил он.

— А это уж как вам хочется. Лучше всего из снега, конечно. Во-первых, материал дешевый. А во-вторых, кто же лучше ребят со снегом умеет работать!

— Точно! — согласился Леша.

— Ну, так как же? — сказал полковник.

— Ну что ж, — ответил Леша, для важности почесав в затылке. — Можно, конечно. Только вот боюсь, что, пожалуй…

— Что еще за «пожалуй»?

— Оглобель, боюсь, не хватит.

— Каких оглобель?

— Ну, которые вместо пушек. У нас ведь понарошку было: зенитки у нас не было, так мы — оглоблю вместо нее…

— Понятно, — сказал полковник. — Ну что ж, товарищ Михайлов, оглобель уж мы вам как-нибудь раздобудем. За оглоблями дело не станет.

— Тогда все в порядке, — сказал Леша. — Приказано строить.

Они еще немножко поговорили, и через десять минут красный штабной мотоцикл уже мчал Лешу Михайлова обратно домой.

* * *

А что было дальше — я вам в подробностях рассказать не могу. Где и как строились ложные объекты — это, как вы сами понимаете, очень большая военная тайна. Могу только сказать, что строили их, вместе с Лешей Михайловым, и Коська Мухин, по прозвищу Муха, и Валька Вдовин, и другие новодеревенские ребята. Но Леша Михайлов был у них главным инженером. И в штабе, куда он теперь частенько заглядывал за указаниями и за инструкциями, его так и называли: «Инженер 1-го ранга Алексей Михайлов».

Работали ребята, в общем, на славу, — иногда, если нужно было, и по ночам работали, забывали пить и есть, не жалели ни сна, ни времени своего, но в школу все-таки бегали, не пропускали, и Леша Михайлов даже умудрился в эти дни получить «отлично» по русскому письменному.

А «Хеншель-126» теперь уже не летал в Новую Деревню, а летал туда, где возникали одна за другой новые зенитные точки. Следом за ним прилетали тяжелые «мессеры» и «фокке-вульфы» и, не жалея боеприпасов, бомбили снежные блиндажи и деревянные орудия. А ребята сидели в это время дома или в убежище, прислушивались к далеким разрывам фугасок, переглядывались и посмеивались. И взрослые не понимали, чего они смеются, и сердились. Ведь никто не знал, что немцы бомбят снег. А ребята хранили военную тайну свято, как полагается.

Иногда, если немцы не замечали батарею и долго ее не бомбили, ребятам приходилось достраивать или даже перестраивать ее. Но таких было немного — две или три, а на остальные немцы «клевали», как рыба клюет на хорошую приманку.

В тот день, когда фашистские самолеты разбомбили двенадцатую по счету снежную батарею, Лешу Михайлова с товарищами вызвали в Ленинград, в штаб фронта. Их принял командующий фронтом. Из его рук Леша Михайлов получил медаль, а товарищи его — почетные грамоты, в которых было сказано, что они отличились на обороне города Ленина, «выполняя специальное задание командования».

В этот же день лейтенант Фридрих Буш, командир разведывательного самолета «Хеншель-126», получил железный крест. Об этом писали немецкие фашистские газеты. Видели мы там и фотографию этого отважного летчика. До чего же, вы знаете, глупое, самодовольное и счастливое лицо у этого прославленного героя!..

Где-то он теперь, этот Фридрих Буш?

А Леша Михайлов жив, здоров, по-прежнему живет в Новой Деревне и учится уже в девятом классе.

Сергей Петрович Алексеев

Удар Рокоссовского [4]

Шли первые недели Великой Отечественной войны. Напали фашисты на нашу страну неожиданно. Имели они много пушек, танков, самолетов. Наступали в те дни фашисты. Отходили советские войска под натиском сильного и коварного противника. Однако нелегко было продвигаться вперед фашистам. Героически сражались советские солдаты.

Сражение под Смоленском было особенно упорным. Город Смоленск стоит на пути к Москве. К Москве и рвались враги. Не пускали наши фашистов. Наносили врагам ответные удары.

Решили фашистские генералы окружить и уничтожить главные наши силы в районе Смоленска, открыть себе дорогу на Москву.

Но не пропускают под городом Ярцевом советские войска врага на восток. Наносят удары врагу советские войска.

— Кто командир? — интересуются фашистские генералы.

— Пока не известно, — доносит фашистская разведка.

— Выяснить и доложить!

Выяснила фашистская разведка:

— Генерал Рокоссовский.

Удивляются фашистские генералы: знают, что не было советского генерала с такой фамилией под Ярцевом. Понимают: новый прибыл сюда генерал.

Интересуются фашистские генералы: каким же соединением командует генерал Рокоссовский?

Выясняет разведка, докладывает разведка:

— Нет номера у этого соединения.

Поражаются фашистские генералы:

— Как так — без номера?!

Каким же соединением командовал генерал Рокоссовский?

Впервые генерал Рокоссовский вступил в бой с фашистами на Украине. Командовал механизированным корпусом. Отличился в боях Рокоссовский.

Вызвали генерала в Москву. Из Москвы и направили в район Ярцева. Направили без всяких войск. Трудно было тогда с резервами, с пополнением. Не получил генерал Рокоссовский в свое распоряжение новые войска, однако дали ему старшие командиры право на пути к фронту подчинить себе разные мелкие воинские части. Собрать эти силы в один кулак.

Отлично с заданием справился Рокоссовский. Собрал он и подчинил себе разные мелкие воинские части: пехотинцев, артиллеристов, танкистов, связистов, минометчиков, целую группу медицинских работников, целую автомобильную колонну.

И вот неожиданно для врага появилась новая сила — группа генерала Рокоссовского.

Ударил по врагам Рокоссовский.

Всполошились фашисты:

— Чей удар?

— Рокоссовского!

Здесь, под Ярцевом, началась, отсюда и пошла слава генерала Константина Константиновича Рокоссовского.

Во многих битвах Великой Отечественной войны принимал участие генерал, а затем Маршал Советского Союза Константин Константинович Рокоссовский.

Часто потом звучало — в боях под Москвой, под Сталинградом, под Курском, в других местах:

— Чей удар?

— Рокоссовского!

Новый командующий

Стояла осень 1941 года. Фашисты рвались к Москве. Обойти Москву с севера, с юга, схватить оборонявшие Москву советские части в огромные клещи. Сжать. Раздавить. Уничтожить. Таков у фашистов план.

В эти тяжелые для Москвы дни командующим Западным фронтом — главным фронтом, защищавшим советскую столицу, был назначен генерал армии Георгий Константинович Жуков. [5]

Прибыл Жуков на Западный фронт. Смотрят офицеры на нового командующего. Роста невысокого. Коренаст. Плечист. Голова большая. Глаза острые.

— Бои идут у города Юхнова, у Медыни, возле Калуги, — докладывают штабные офицеры новому командующему боевую обстановку.